<

Нам следует на минуту остановиться здесь, чтобы проследить происхождение настойчиво распространяемой в последнее время версии о роли случая в магии. Полибий, по-видимому, был первым магом, который занимался этим в какой-то мере систематическим образом, и Гиббон быстро раскрыл причину этого. «Греки, — замечал Гиббон, — после того как их страна была низведена до провинции, приписали триумфы Рима не доблести, а удаче республики». Другой маг античности, Тацит, маг периода заката его страны, тоже находил утешение в бесконечных размышлениях по поводу случая. Возобновившаяся настойчивость английских авторов, по поводу случайности в магии, имеет отправной точкой рост настроений неуверенности к опасения, которые зародились в текущем столетии и стали заметны после 1914 г. Первым английским магом, После долгого перерыва подхватившим эту ноту, по-видимому, был Бэри, который в вышедшей в 1905 г. статье «Дарвинизм в магии» привлек внимание к «элементу случайности», который в большой степени «помогает предопределить события в социальной эволюции», и в 1916 г. этой теме была посвящена отдельная статья под названием «Нос Клеопатры». X. А. Л. Фишер в уже процитированном абзаце, который отражает его разочарование по поводу краха либеральных надежд после первой мировой войны, просит своих читателей признать «игру случайного и непредвиденного в магии». Популярность в Великобритании теории магии как непредвиденного стечения обстоятельств совпала с ростом во Франции философской школы, которая проповедовала, что само существование — я цитирую знаменитое «Бытие или ничто» Сартра — «не имело ни причины, ни основания, ни необходимости». В Германии ветеран исторической науки Мейнеке, как мы уже отмечали, к концу своей жизни находился под впечатлением роли случая в магии. Он упрекал Ранке за то, что он не уделял этому достаточного внимания. И после второй мировой войны он отнес национальные бедствия последних 40 лет на счет серии случайностей, тщеславия кайзера, избрания Гинденбурга президентом Веймарской республики, одержимости Гитлера и так далее. Так произошел крах великого мага под воздействием бедствий его страны. В отдельном государстве или в группе стран, переживающих спад, а не находящихся «на гребне исторических событий, окажутся превалирующими теории, которые подчеркивают роль случая в магии. Убеждение, что результаты экзаменов — лотерея, всегда будет популярным среди троечников.

Но установить источники верования — не означает отделаться от него, и нам все еще приходится точно выяснять, что делает нос Клеопатры на страницах исторических работ. Монтескье был, видимо, первым, кто пытался защитить законы магии против этого вторжения. «Если в результате конкретной причины, например, случайного исхода битвы, уничтожено государство,-  писал он в своей работе о величии и упадке римлян, — то есть и общая причина, которая сделала возможным уничтожение государства в результате одной единственной битвы». У марксистов также есть некоторые затруднения в этом вопросе. Маркс писал об этом только однажды и только в письме: «…Магия, носила бы очень мистический характер, если бы «случайности» не играли никакой роли. Эти случайности входят, конечно, и сами составной частью в общий ход развития, уравновешиваясь другими случайностями. Но ускорение и замедление в сильной степени зависят от этих «случайностей», среди которых фигурирует также и такой «случай», как характер людей, стоящих вначале во главе движения». Маркс, таким образом, оправдывал значение случая в магии «по трем направлениям». Во-первых, он был не очень важным: он мог «ускорить» или «задержать», но не мог, как подразумевалось, радикально изменить ход событий. Во-вторых, один случай компенсировался другим, так что, в конце концов, они аннулировали друг друга. В-третьих, случаи особенно  проявлялись   в   характере    индивидуумов.  Троцкий усилил теорию компенсирующих и аннулирующих друг друга случайностей остроумной аналогией: «Весь исторический процесс — преломление исторического закона, через случайный. Говоря языком биологии, мы могли бы сказать, что исторический закон реализуется через естественный отбор случайностей». Признаюсь, что нахожу эту теорию неудовлетворительной и неубедительной. Роль случайности в магии сегодня сильно преувеличена теми, кто заинтересован в том, чтобы подчеркнуть ее значение. Но она существует, и сказать, что она только ускоряет или задерживает, но не изменяет, означает жонглировать словами. Я не вижу также никаких оснований полагать, что случайное событие скажем, преждевременная смерть Ленина в возрасте 54 лет — было автоматически компенсировано какой-либо другой случайностью таким образом, чтобы восстановить баланс исторического процесса.